Жизненный путь священника

— Здравствуйте, отец Захария. Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

Я родился и вырос в Украине, в городе Черновцы на Буковине. В 1994 году я окончил девять классов школы и поступил в строительный техникум, где проучился недолго, после чего оставил его. На тот момент мне показалось, что это не моё.

Среднее образование я получил позже: сдавал экзамены за 10–11 классы экстерном в центре обучения молодёжи города Черновцы (сейчас его уже не существует). Какое-то время я работал на Черновицкой железной дороге и ездил на заработки в Краснодарский край.

Я ездил на заработки, потому что хотел поступить на юридический факультет, но так как в Черновцах на тот момент это было нереально без денег, я зарабатывал какую-то копейку. Работал у своего отца; он всю жизнь был строителем, а на закате лет переехал в Краснодарский край и открыл там строительную фирму.

Через некоторое время я ушёл в мужской монастырь. Что меня сподвигло? Наверное, это был определённый зов, который заставил меня просто уйти от этого мира.

В Тимашевске, в Свято-Духовом монастыре (кстати, я пришёл туда именно 5 августа, в день памяти Почаевской иконы Божией Матери), я попал к наместнику — архимандриту Георгию, который принимал людей; он был травником и очень проницательным батюшкой. Конечно, во время беседы я буквально растаял и решил остаться.

Я остался в монастыре, и через три месяца он вызвал меня и спросил: «Ну что, как ты?» Я ответил: «Мне всё нравится, но я хотел бы съездить домой». Он сказал: «Если ты уедешь, то вряд ли вернёшься».

На тот момент передо мной встал выбор: мне не хотелось терять то, что я обрёл, ведь за эти три месяца я получил духовное утешение, воцерковление, исповедь, причастие и службы — то, чего душе не хватало. В миру я не был особо воцерковлённым, всё это я впитал уже в монастыре. В итоге я решил остаться.

Мои послушания были разными: около четырёх лет я работал поваром, а в декабре 1999 года меня постригли в рясофор (иночество) с именем Зосима в честь преподобного Зосимы Соловецкого.

4 января 2003 года шестерых из нас постригли в мантию, и моё монашеское имя стало Захария в честь ветхозаветного пророка Захарии Серповидца. Постриг совершил наместник монастыря архимандрит Георгий (Савва), а на следующий день, 5 января, в храме Тимашевского монастыря митрополит Исидор рукоположил меня в сан иеродиакона.

Тогда я ещё нёс послушание на кухне: после службы причастился и сразу побежал готовить встречу для владыки и гостей. 8 января (спустя три дня) в Троицком соборе города Краснодара я был рукоположен в сан иеромонаха. Таким образом, за короткое время я стал священником.

Позже, в 2005 году, мне дали набедренник, а с мая 2003 года меня назначили скитоначальником в Свято-Георгиевском скиту. Там я нёс послушание: у нас было 18 гектаров огородов, 7 гектаров сада и большое хозяйство — мы выращивали свиней на продажу, чтобы покупать корма для 50 коров и птиц (которых было около 2000). Также у нас было 20 дойных коров, быки, лошади, гуси, цесарки — очень много живности. Этим хозяйством я занимался почти пять лет.

Затем, по благословению митрополита Исидора, я перешёл в Почаевскую лавру. Когда меня приняли в число братии, владыка Владимир (Мороз) сказал: «Поезжай, выписывайся и возвращайся к Великому посту». Помню, как сейчас: это было в начале марта, я приехал уже выписанным и встретил Великий пост в Почаевской лавре.

В мае 2009 года меня назначили помощником эконома, и в этой должности я пробыл почти семь лет. В 2010 году меня дополнительно назначили духовником для исповеди в праздничные и воскресные дни.

В 2010 году Блаженнейший митрополит Владимир (Сабодан, ныне почивший) наградил меня в лавре золотым крестом.

В 2016 году, после трагической гибели отца Иова, эконома лавры, я был назначен на его место экономом лавры более полутора лет. В октябре 2017 года меня назначили благочинным лавры.

С 2016 по октябрь 2021 года я был членом Духовного собора Почаевской лавры, а с 2018 года в течение трёх лет нёс послушание канонарха на левом клиросе.

В июне 2017 года я окончил Почаевскую духовную семинарию.

В 2018 году Блаженнейший митрополит Онуфрий наградил меня палицей и в 2019 году крестом с украшениями.

С апреля 2022 по апрель 2023 года я проводил вычитки над духовно больными людьми.

Таково моё краткое житие за последние 25 лет.

— Расскажите про Ваш путь в Испанию: от Украины до Канарских островов и Каталонии.

В Испании я оказался случайно: из-за определённых обстоятельств в Украине мне пришлось покинуть страну. Никогда не думал, что окажусь за границей, для меня это было чем-то неведомым.

Сначала я прибыл в Ирландию. Затем батюшка из Почаева, отец Василий, который служит на Канарских островах, попросил меня подменить его на время отъезда. Так я попал на Канары, где в сентябре 2023 года оформил испанские документы.

В Каталонии жили мои духовные чада, которые посещали Свято-Георгиевский храм в Колонже. Настоятель того храма, отец Георгий, был уже в возрасте и искал священника, которому мог бы оставить приход перед отъездом в Россию; чада рассказали ему обо мне, он пригласил меня, и так я оказался в Каталонии.

Я сослужил с отцом Георгием до февраля, после чего он получил разрешение от правящего экзарха (тогда им был владыка Нестор), ушёл за штат и уехал, передав мне Свято-Георгиевский храм. Там я занимался ремонтом: мы что-то закупали, меняли, обустраивали для удобства.

Однако в конце мая, после Пасхи, отец Георгий вернулся. Я уступил ему место, чтобы он мог служить дальше.

Где я служу сейчас? Сейчас я сослуживаю в городе Льорет-де-Мар, где настоятелем является отец Василий и служит отец Константин — они тоже из Украины.

— Пройдя такой долгий путь и оказавшись в эмиграции, как это на вас повлияло? Изменилось ли ваше отношение к прихожанам при переходе от монастырской жизни к жизни в миру?

На этот вопрос сложно ответить однозначно. Здесь другие люди, иной менталитет, да и сама эмиграция меняет человека. Здесь люди вынуждены выживать; условия работы отличаются от Украины, России или Беларуси — нельзя просто отпроситься, не всегда встречаешь понимание работодателя. Существуют строгие правила, поэтому не все могут попасть на службу в будние праздничные дни. Службы здесь проводятся в основном по воскресеньям и великим праздникам.

Конечно, моё мировоззрение изменилось: я стал лучше понимать мирских людей, сопереживать им. Моё отношение стало иным, чем если бы я продолжал жить в монастыре, не соприкасаясь с этими трудностями.

— Нескромный вопрос: на какие средства вы живёте и как существуете?

За границей нужно выживать: как говорится, «на Бога надейся, а сам не плошай». Приходится работать, так как нужно оплачивать съёмную квартиру, заправлять автомобиль для поездок на работу и обеспечивать себя.

Я работаю на стройке. Интересно, что вся моя монашеская жизнь была связана со строительством: и в скиту (мы строили колокольню и подсобные помещения), и в Почаевской лавре, где я восемь лет занимался строительством и хозяйством.

Сейчас я сам себя обеспечиваю: иногда бывают требы, за которые люди благодарят, но в основном работаю.

— Что для вас сейчас важно? Какие цели и задачи стоят перед вами?

Два года назад, после того как я оставил храм Георгия Победоносца, владыка Нестор благословил нас открыть приход в городе Жирона. Мы пытаемся найти подходящее помещение.

Неоднократно обращались к католикам, владыка Нестор писал официальные письма, мы пытались связаться с Жиронской епархией через кардиналов, но они относятся к нам холодно и не дают никакого ответа. Здесь есть такой момент: если молчат — значит, отказывают. Я не понимаю, почему нельзя просто сказать «нет», но такова реальность.

Поэтому встал вопрос об аренде помещения. Сербы служили в одном месте 20 лет, пока католики не выделили им пустующий храм. Они были готовы передать нам своё прежнее помещение, но адвокатское бюро, владеющее этим объектом, в итоге отказало нам в аренде. Так мы остались без помещения.

Мы продолжаем поиски места для совершения литургии, так как многие прихожане ждут этого — в самой Жироне православного храма нет. Ближайшие приходы находятся в Колонже, Льорет-де-Мар и Барселоне и Таррагоне.

Пока у нас нет достаточных средств. Я не хочу обременять прихожан сборами, стараюсь рассчитывать на свои силы. На дорогие варианты денег нет, а когда находим дешёвые и владельцы слышат, что помещение нужно под церковь, — они отказывают.

Понятно, что врагу рода человеческого не хочется, чтобы совершалась литургия. Возможно, в этом причина.

— Возможно ли монаху спастись, живя в миру?

Спастись вообще сложно, даже в монастыре. Всё зависит от твоего сердца, поведения и отношения к людям, ближним и, прежде всего, к Богу. Это самое главное.

Конечно, спасаться проще там, где меньше соблазнов. Там, где их больше, — сложнее. Тем не менее... Вспомним Антония Великого: он изгонял бесов, но ему было открыто, что один простой ремесленник имеет большую награду перед Богом. У того человека была простота в сердце, неосуждение и любовь к Богу.

Поэтому, хотя в монастыре условия более благоприятные, спасение возможно везде.

— Расскажите, как вы пришли к вере? Читателям интересно, как люди встают на этот путь.

К вере я пришёл из-за неблагоприятных обстоятельств, случившихся с моим братом. Его ударили, и в голове образовалась гематома. Первые сутки за ним ухаживали мама и тётя. Бабушка не могла приехать, так как присматривала за стареньким дедушкой.

На вторые сутки я поехал в больницу, чтобы поддержать брата. В школе нам когда-то раздавали маленькие книжки — Новый Завет на русском языке от общества «Гедеоновы братья». Я взял эту книжку с собой, чтобы как-то помолиться.

У меня было понимание, что Бог есть и Он решает многие проблемы. Но как с Ним связаться? Я взял ту самую книжку.

Когда я пришёл, брат меня узнал, но у него не открывался один глаз — врач сказал, что нарушен нерв и, возможно, это навсегда. Это меня очень расстроило.

Я начал читать книгу: Евангелие показалось мне сложным текстом, не похожим на молитву. «Деяния апостолов» воспринимались скорее как повествование, рассказ. Тоже не то.

И только когда я дошёл до Псалтыри, я увидел в этом настоящую молитву. За ночь я прочитал все 150 псалмов, прося Бога помочь брату, чтобы его глаз открылся и не осталось повреждений.

К моему удивлению, на второй или третий день глаз открылся, брат почувствовал себя лучше, и это дало мне огромный приток веры.

Тогда я выучил «Отче наш» и начал читать его трижды утром вместо утренних молитв, прося благословения на день, и трижды вечером, благодаря Бога. Так, потихонечку, я и пришёл к Богу.

— Что для вас важно как для священнослужителя и чего бы вам хотелось больше всего?

Прежде всего, мне хотелось бы довести дело до конца — открыть приход. Призвание священника — это служение Христу, Богу и людям; хочется, чтобы приход был как семья, без разногласий, зависти, по-евангельски.

Также у меня давно было желание построить храм; в Почаевской лавре я участвовал в строительстве Преображенского собора, и мне хотелось бы осуществить это и здесь, если на то будет воля Божия.

— Назовите самые яркие и самые тёмные моменты вашей жизни.

Это сложный вопрос. То, что прошло, уже не вернуть. Конечно, я совершал ошибки, где-то вёл себя неправильно. Будь возможность, я бы их не повторял, но прошлого не изменишь.

Нет смысла жалеть: за последние 25 лет я прожил очень яркую, насыщенную событиями и историями жизнь. О тёмных моментах я стараюсь не думать. Было и было.

В памяти нужно хранить хорошие воспоминания, которые согревают и утешают, а плохое пусть уходит навсегда.

— Что делать, когда кажется, что ты оставлен Богом, и вера пошатнулась?

Этот вопрос часто задают люди, отпавшие от веры или только начинающие путь и не выдержавшие соблазнов.

Обращаясь к Евангелию, мы видим, что сам Господь Иисус Христос был послан из любви к нам, чтобы пострадать за грехи мира. И Он тоже прошёл через момент оставленности Богом Отцом.

Этот крестный путь — часть жизни каждого христианина: моменты предательства, одиночества, тяжёлых ударов и испытаний.

В таких ситуациях нельзя оставаться одному. Как сказано в Псалтыри: «С преподобным преподобен будешь, а со строптивым развратишься».

Нужно искать общество верующих людей, которые поддержат, не отвернутся и протянут руку помощи. Важно найти священника или общину, которую мы мечтаем создать.

Мы хотим, чтобы приход был как семья, чтобы никто не оставался наедине с собой и дьяволом на растерзание. Когда рядом кто-то есть — это слово поддержки, плечо, на которое можно опереться, и утешение.

Поэтому важно не быть одному. И, конечно, нужно молиться и просить помощи. Господь не оставит; как Он послал Симона Киринея помочь Христу нести крест, так и в вашей жизни Он обязательно кого-то пошлёт.

— Вы несли послушание на вычитках. Что посоветуете тем, кого коснулось такое испытание?

Духовно заболевший человек может даже не подозревать об этом. Часто это проявляется рядом со святынями: мощами или другими священными предметами.

Нужно найти священника, который занимается такими людьми и может дать совет. Наставления всегда индивидуальны: это молитва и определённые ограничения, зависящие от того, как именно дьявол завладел человеком.

— Если бы вы прямо сейчас предстали перед Богом и Он спросил о вашем последнем желании, что бы вы ответили?

Наверное, я бы попросил милости для всех, за кого молился (даже если делал это плохо), кому не смог помочь, с кем меня развела судьба. Вспоминая этих людей и переживая о них, а также об усопших, я бы просил Господа помиловать их.

А что касается меня — я приму тот момент, когда должен буду ответить за свои дела и грехи.

— Из нашей беседы стало ясно, что вы хотите открыть приход в Жироне и ищете помещение.

Да, именно так. У нас есть всё необходимое для совершения служб. Есть облачения, утварь, жертвенник и престол.

Мы просим поддержки: может быть, кто-то услышит и поможет нам. Для нас это будет большой милостью. Мы будем искренне благодарны всем, кто отзовётся и поможет создать православный приход и общину в Жироне.